Чикаго в тридцатых. Существо, рожденное в лаборатории Франкенштейна, пришло к доктору Юфрониусу с мольбой. Оно хотело не продолжения опытов, а избавления от одиночества. Просило создать того, кто сможет его понять. Ученый, движимый смесью жалости и научного азарта, согласился. Они нашли тело погибшей молодой женщины и попытались повторить чудо. Но то, что пробудилось в их мастерской под шум ночного города, оказалось сложнее, живее, умнее любых их расчетов. Девушка открыла глаза — и в них был не туманный взгляд новорожденного, а ясный, пронзительный свет сознания. Она превзошла все, на что они могли надеяться.